Название: Джиа
Оригинальное название: Gia Год выхода: 1998 Жанр: Драма, Биография, Эротика
Режиссер: Майкл Кристофер /Michael Cristofer/ В ролях:
Анджелина Джоли /Angelina Jolie/, Элизабет Митчелл /Elizabeth
Mitchell/, Эрик Майкл Коул /Eric Michael Cole/, Тревис Кайли /Travis
Kylie/, Фэй Данауэй /Faye Dunaway/, Луи Джиамбалво /Louis Giambalvo/
О фильме:
Когда ей исполнилось 18, ее имя было у всех на устах. В 26 ее имя
появилось в свидетельстве о смерти. В конце 70-х эту женщину называли
королевой мирового подиума. А до этого Джиа Каранджи была обыкновенной
девушкой, мойщицей посуды в захудалом кафе на окраине. Между ее
рождением и смертью было лишь краткое дыхание жизни, принесшее разом
все: взлеты, падения, разбитую любовь, славу, деньги, наркотики...
Примечания:
Основанная на реальных событиях история всемирно известной супер-модели
по имени Джиа Мари Куранджи. В конце семидесятых, эту женщину называли
королевой мирового подиума.
Выпущено: HBO Pictures Продолжительность: 1:56:06 Перевод: Профессиональный
«Пока я скрываю свою тайну — я свободный человек… И только мне одной лучше знать, что со мной сейчас, и что меня ожидает. « Джиа Каранджи.
«Маленькая девочка с яркими золотыми волосами. « Джиа ворвалась в модельный бизнес, сломала блондинистые стереотипы,
увлекла всех в свою страну девочки с золотыми волосами, заставившую
играть по ее правилам, которую любили все, но не любил никто. И в
жизни, и на съемках — она всегда порывистая, свободная, излучающая
притягательную энергию, заражающая своим азартом, неистовостью! «Джиа
была другой, она первая, кто ожил. » Но для самой Джиа ее работа
не приносила ей душевного удовлетворения, она чувствовала себя
безликой: «Никто меня не замечает: эй ты, иди сюда, кусок мяса…
Встречи, встречи…»
На съемках, где сетка, Джиа и Линда, как олицетворение
противоположностей — ярость и спокойствие, жар и холод. Джиа —
как призыв, влечение, желание. Линда — как ответ, согласие, нежность.
Зарождение нового, открытие, познание — их секс и чувства.
«Однажды маленькая девочка лишилась всех своих золотых волос. « Мир блеска, денег, роскоши, успеха и известности вдруг стал исчезать.
Джиа не радовала ее работа, она получала только вечную усталость
и чувствовала одиночество. Она самоутвердилась, она доказала,
что является гениально неповторимой, великой. Но счастливой ее это
не сделало. «Этот удивительный дух, который был у нее, исчез».
Франческо: «Мы используем их, а потом выбрасываем…» Модельный бизнес,
как жестокий механизм, выкрутил и выжал из нее все силы, красоту,
энергию.
Завораживает сцена, где после похорон Вильгельмины Купер, Джиа заходит
домой. На тумбочке на первом плане ее наркотики, она вдалеке в неясных
очертаниях кричит, рыдает, стонет, все рвет и ломает, и все ближе
и ближе ее тело, ее ноги несут ее к единственному утешению сейчас —
к наркотику, к забвению, к утолению неутихающего горя по близкому
и почти родному человеку.
Сцена в подворотне запоминается ужасающей красотой — она сбежала
с очередных съемок — макияж и платье — японские мотивы. Ей плохо, у нее
ломка, и нет человека, который может дать ей наркотик. Она решается
на героиновый укол в мучительной боли желания утолить свой «голод».
Это всего лишь еще один шаг по краю пропасти, которую она в тот же
миг заполучит вновь, как только кровь будет запущена в шприц.
Где властвует успокоение, где ад и рай, где нет реальности, есть только
наркотический сон и бредущее сознание в напрасных поисках
недополученного, болезненный суррогат чувств, утешение вместо любви,
восполнение наслаждения, покой, эйфория, уводящая в бездну апатии,
блекнущих эмоций, падение в тьму… Ее шепот: «О боже…» —
как приглушенное согласие на обреченность. Уже больше нет возможности
сделать шаг назад…
«Она как щенок — люби меня, люби меня, и я ее любила». Линда считала, что Джиа нарушила их уговор насчет наркотиков. Страдая,
поставила Джиа перед выбором: «Или они — или я». И Джиа выбрала не ее.
Линда возвела преграду всем чувствам, совершив ужасную непростительную
ошибку, еще один повод для Джиа уйти от реальности: — «Ты была
единственной, кого я любила, и ты — удивительная. » «Когда она меня
целует — я на седьмом небе, но что я мне делать с женщиной, которая
меня не любит?» «Она моя взбунтовавшаяся пленница, и больше не лежит
у моих ног…» Ее чувства поражают своей откровенностью, отчаянной
безнадежностью, всепрощением, и кажутся реальнее, чем воспетая не раз
идеальная любовь мужчины и женщины.
Заболев СПИДом, Джиа приняла это, как знак судьбы. «На все есть своя
причина, Бог припас для меня что-то особенное, просто не в этой жизни.
» Кетлин — не самоотверженная мать, но все же провела последние дни у
постели своей дочери. «Ты прощаешь меня Кетлин? Да. Конечно, потому
что, я тоже прощаю тебя. » Джиа Мари Каранджи умерла в 10 часов
18 ноября 1986 года в 26 лет.
«Жизнь и смерть, энергия и покой. Если я остановилась сегодня,
это все же того стоило. Даже ужасные ошибки, которые я совершила, я бы
исправила, если бы могла. Боль, что сжигала меня и оставила шрамы
в моей душе, это все стоило того, чтобы пойти туда, куда я шла, к этому
аду, к этому раю, и обратно, внутрь, под, между, сквозь них, в них,
и над ними. «
Джиа не противостояла миру, она хотела постичь этот мир, быть в нем,
раствориться, стать обычной и незаметной, стать «чертовой
домохозяйкой». Но это было невозможно для «девочки с золотыми
волосами», которая попалась в сети жестокости и равнодушия окружающей
действительности. Наркотики для нее были отрывом от работы, напряга,
нелюбви. Она всегда была свободна, но ее тяготила свобода — ей хотелось
быть чьей-то, любимой, просто счастливой. Ее никто не попытался понять,
ее только могли осудить или пожалеть. В этом мире не было места для ее
чувств, и не было места для нее — отчаянной, сексуальной, ненавидящей
и бесконечно любящей.
Это не была игра, это не был эгоизм, это была сама любовь, которую
отвергали каждый день, каждый миг, когда она кричала о своих чувствах.
Самые любимые были рядом, но не были с ней, слышали ее, но не слушали,
были далеки от ее души, от ее желаний. Хотелось ли им постичь
ее внутренний мир, хотела или она пустить их в свой внутренний мир? Да,
Джиа этого желала всегда, пыталась это показать: когда отдала свои
записи Линде, говоря: «Может ты найдешь во всем этом хоть каплю
смысла». Да, желала, когда до истерики не хотела отпускать свою вновь
обретенную мать, которая как всегда была неумолимой, до жестокости
рассудительной: «Ты будешь моей большой девочкой, мне необходимо
уехать, так надо…»
Она так яростно и жадно впитывала в себя жизнь, отрезая по кусочку
от всего прекрасного, что доставалось ей иногда и не часто, чтобы
закрыть в своей «коробке с 6 сторонами», чтобы запомнить каждое нежное
мгновение, заполнить пустоту в душе, жаждущую ответных чувств, но так
и не наполненную, воющую ветром одиночества в этом людском потоке
страстей и порока, отзываясь эхом иллюзий в наркотическом забвении…
Она хотела лишь любви.
После съемок Анджелина Джоли, по ее собственному признанию, чувствовала себя опустошенной. "Мне было страшно. Мне не хотелось больше играть. Мне была противна
мысль о том, что придется снова выковыривать из себя чувства и отдавать
их камере." "Я не чувствовала, сколько я отдаю. Она была так похожа
на меня, она просто отдавала. Это-то и сломило меня. Я как будто умерла
вместе с ней."
Автор рецензии: Кошка Ночью
|